Церковь Спаса на Ильине улице постороена в 1374 году. По планировке, общему объемному решению она близка к церкви Федора Стратилата на Ручью, но полати сделаны в виде двух замкнутых камер по углам, соединенных деревянным переходом (автор реставрации Л.М. Шуляк). Отличительная черта церкви - все стены, барабан, апсида заполнены декоративными элементами - арочки, нишки, пояски треугольных впадинок, вставные каменные скульптурные кресты причудливых форм. Впервые использован декоративный прием из трех окон и двух ниш, объединенных многолопастной бровкой.

Церковь знаменита фресками, исполненными известным византийским живописцем Фелфаном Греком. Они производят сильнейшее впечатление как по прорисовке так и по цвету. Поражает смелость композиции, отточенность форм, монументальность. Живопись монохромна, построена на сочетании различных оттенков красно-коричневых тонов. Для Феофана Грека характерна манера письма короткими энергичными мазками. Рельефность создается наложением белил. Отсутствует детализация Художник работает обобщенно. Живопись плоскостная, условная. Роспись сохранилась не полностью, в основном в северо-западной камере, на хорах, на куполе, в алтаре и в западной части церкви под хорами.

По книге Кушнир И.И. Архитектура Новгорода. - Л.: Стройиздат, Ленингр. отделение, 1991.

Построенная в 1374 году на месте более древней деревянной, эта церковь - классический образец новгородской архитектуры 14 века. Это небольшой однокупольный храм, стены которого украшены разнообразными арочками, нишками, поясками, фигурными обрамлениями оконных премов, закладными крестами замысловатых форм (они ставились горожанами во исполнение различных обетов или в благодарность за чудо прямо в стены каменных церквей при их строительстве). Значение храма подчеркивается тем, что стоит он на Ильиной, главной улице всей Торговой стороны. В 14-15 веках московские митрополиты, посещая Новгород, первую остановку делали именно в церкви Спаса на Ильине, где их встречало местное духовенство. Здесь гости облачались в подобающие ризы и лишь затем продолжали путь к Софийскому собору.

Первоначально церковь выглядела несколько иначе - ее стены не были оштукатурены, а кровля имела иную форму. На Спасской церкви сохранились две наружные фрески. Справа от входа, в нише на южной стене, обращенной к Знаменскому собору, находится образ Богоматери (Знамение). Фреска сохранившаяся с большими утратами,создана, вероятно, на рубеже 17-18 веков. На западном фасаде, также в глубокой нише, находится образ Богоматери с младенцем (предположительно, 14 в). Раньше к этой стене примыкал притвор, т.е. роспись располагалась внутри храма и потому неплохо сохранилась. По легенде, икона была случайно открыта в 1831 году, когда внезапно обрушилась штукатурка на храме. Почти сразу после этого эпидемия холеры, бушевавшая в Новгороде пошла на спад, отчего эту икону стали называть холерной. 

Великий Новгород и его окресности. Путеводитель. Полиглот. Москва, 2002.

Церковь Спаса была выстроена в 1374 году, а в 1378 году расписана фресками. Из летописного известия о «подписании» храма Спаса известно, что храм был расписан «повелением благородного и боголюбивого боярина Василия Даниловича со уличаны Ильины улицы». Весьма вероятно, что уличане-ильинцы были и строителями церкви Спаса.

Церковь Спаса является одним из наиболее выдающихся памятников новгородского зодчества ХIV века. По своему архитектурному облику она, вместе с выстроенной несколько раньше церковью Федора Стратилата, знаменовала завершение длительного процесса формирования нового направления в новгородском зодчестве, начавшегося еще в конце ХIII века. Уже зодчий церкви Федора Стратилата сумел найти простые и ясные решения, ставшие надолго классическими для дальнейшего развития новгородского зодчества. Зодчий церкви Спаса на Ильине, опираясь на формы и пропорции, найденные зодчим церкви Федора Стратилата, пошел значительно дальше по пути развития декора фасадов здания. Стены, барабан и апсида церкви Спаса явно перегружены разнообразными декоративными мотивами, хотя конструктивная основа здания по-прежнему остается ясной и простой. В средней части южного фасада при последней реставрации храма обнаружена и восстановлена очень интересная пятичастная композиция из трех окон и двух узких ниш между ними. Вся композиция увенчана декоративной пятилопастной бровкой.

Церковь Спаса, как и церковь Федора Стратилата, в древности имела трехлопастное завершение фасадов, сочетавшееся с многолопастной декоративной аркой. Как в большинстве других построек ХIV века, трехлопастное завершение фасадов было выражением сочетания среднего коробового и угловых полукоробовых сводов.

Интерьер церкви Спаса повторяет давно уже разработанное решение, для которого характерно выделение северо-западной и юго-западной угловых камер на полатях-хорах в качестве замкнутого придела и помещения хозяйственного назначения, соединенных между собой деревянным переходом-балконом, на который снизу ведет лестница, расположенная в толще западной стены.

Роспись церкви Спаса на Ильине была расчищена в 1913, 1918, 1920 - 1921, 1936 и 1968 годах. Среди памятников монументальной новгородской живописи роспись Спаса на Ильине занимает совершенно исключительное место. Созданная знаменитым византийским художником Феофаном Греком, она отличается необыкновенной виртуозностью исполнения, большой свободой в обращении с иконографическими традициями, смелостью в композиционных исканиях. Стенопись Спаса на Ильине производит впечатление своими неповторимыми и незабываемыми по выразительности характеристиками различных персонажей (столпники, Макарий Египетский, пророки и праотцы).

По монументальности и декоративности фрески Спаса на Ильине не имеют равных в искусстве ХIV века, конкурируя в этом отношении с фигурами пророков из купольной росписи Софии. Стенопись Спаса на Ильине, подобно фрескам Федора Стратилата, монохромна, но это своеобразное цветовое решение, построенное на различных оттенках красно-коричневых тонов, доведено в росписи Спаса до неповторимой виртуозности.

Характерной особенностью манеры Феофана является энергичный, чрезвычайно выразительный, обычно короткий мазок и своеобразная живописная моделировка. При помощи резких, пастозно (густо) положенных белильных мазков мастер моделирует форму лица, рук и ног, имеющих всегда красно-коричневую основу. По этой основе художник прокладывает первоначальные высветления, на которые наносит «движки» белильных мазков. Четкий и острый темно-коричневый рисунок, оконтуривающий основные формы, отличает роспись Спаса от живописной цветовой лепки других новгородских фресок второй половины ХIV века.

Манера Феофана не знает детализации. Он оперирует предельно обобщенной формой. Более или менее сложная форма создается при помощи двух-трех мазков. Пределом обобщенности живописной трактовки является фигура обнаженного пустынника Макария. Внутренняя динамика, психологическая напряженность и необычайная острота характеристик росписи Спаса не знают себе равных. Феофану Греку принадлежит выдающаяся роль в развитии новгородской монументальной живописи.

Интереснейшим документом для характеристики мастера является письмо Епифания к его другу Кириллу Тверскому. Письмо это - восторженный панегирик Феофану. Епифаний сам был выдающимся писателем своего времени, искушенным в науках и искусстве - тем значительнее в его устах звучит оценка творчества Феофана. Епифаний называет Феофана «книги изографом нарочитым [известным] и живописцем изящным во иконописцах». Но, по словам Епифания, Феофан не только блестящий мастер, но и «преславный мудрок, зело философ хитр». Беседуя с ним, нельзя было «не почудитися разуму его и притчам его и хитростному строению». К встречам с мастером стремились образованные современники.

Особенно поразил Епифания метод работы Феофана. Когда он рисовал или писал, никто не видел его «на образцы когда взирающе», как это делали другие иконописцы, которые, неумеренно пользуясь образцами, «очима мещуще семо и овамо» (то есть постоянно заглядывали на образец, с которого писали). В отличие от них, Феофан, по словам Епифания, создавая свои бессмертные образы, «ногама без покоя стояша, языком же беседуя с приходящими глаголаша, а умом дальняя и разумная обгадываша». Казалось, что кто-то другой в это время писал его руками. Велико было обаяние личности крупнейшего художника, если Епифаний Премудрый, сам человек незаурядный, отзывался о нем в таких восторженных выражениях. Личность Феофана невольно вызывает в памяти великих художников Возрождения.

Роспись церкви Спаса сохранилась далеко не полностью. Наилучшая по сохранности часть росписи сосредоточена в северо-западной камере на хорах и в куполе церкви. Фрагменты росписи сохранились также в алтаре и в средней части храма.

Источник: http://www.novgorod.ru/read/information/sightseen/novgorod/spasa-preobrazheniya/

Летописные свидетельства о строительстве и украшении церкви Спаса Преображения на Ильине улице довольно скудны, но они сохранили для нас имя заказчика и - что гораздо важнее! - автора великолепной росписи, выполненной великим Феофаном Греком, учителем Андрея Рублёва. В эпоху расцвета новгородской культуры, уместившуюся в полтора века (ХIV - первая половина ХV века), Новгород делился на части, или концы. Ильина улица относилась к Славенскому концу, где селились зажиточные люди. Не случайно именно здесь мы обнаруживаем несколько самых значительных памятников новгородского зодчества. И среди них - каменный храм Спаса Преображения, возведённый в 1374 году. Как водится, каменный храм вырос на Ильине улице не на пустом месте, у него имелся знаменитый деревянный предшественник. В источниках Спасская церковь впервые упоминается под 1169 годом уже как "древняя" - и по очень примечательному поводу.

Зимой 1169-1170 годов Новгород осадили войска владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского. Надежд на спасение оставалось мало, но в самый трудный момент архиепископу Новгородскому Илии (Иоанну) был голос: "Иди в церковь Святого Спаса на Ильину улицу и возьми икону Святой Богородицы и вынеси на острог против супостатов". Святитель выполнил указание, после чего на суздальцев напал великий ужас и они принялись избивать друг друга. Часть нападавших попала в плен, часть была убита, а остальные бежали. А чудотворная икона Божией Матери, получившая название "Знамение", с тех пор почиталась в Новгороде как величайшая святыня. В Спасском храме она хранилась ещё без малого двести лет - пока специально для неё не возвели поблизости Знаменскую церковь (1354), на месте которой сейчас возвышается Знаменский собор, построенный в конце ХVII века. Вместе с церковью Спаса Преображения чудотворная икона пережила несколько пожаров. Один из пожаров 1340 года был довольно пагубный для Новгорода, погибло множество церквей, в том числе и Спас на Ильине. О начале истории каменной церкви Спаса Преображения сохранилось летописное свидетельство: "В лето 6882 (1374) поставиша церковь камену святаго Спаса, на Ильине улице, и свяща ю архиепископ Новгородский Алексий с игумены и попы и с клиросом святыа Софиа". Кто строил храм, неизвестно, но совершенно очевидно, что строители ориентировались на возведённую тринадцатью годами раньше церковь Феодора Стратилата на Ручью. Последний храм - что называется, "классика жанра"; явившись символом нового этапа в новгородском зодчестве, он надолго стал классическим образцом, на который равнялись авторы новых новгородских церквей. Спасская церковь по своим плану и композиции повторяет Феодоровскую - с незначительными отличиями: так авторы Спасского храма вернулись к архаичному устройству полатей (в виде двух камер, соединённых деревянным переходом) и ведущей на них лестницы (в западной стене); кроме того, они отважились на богатейшее декорирование внешних стен, что, вообще говоря, не слишком характерно для строгой новгородской архитектуры. В камерах на хорах имелись два придела, освящённые во имя Троицы и святых Космы и Дамиана.

О первоначальном внешнем облике церкви Спаса на Ильине до позднейших переделок мы можем получить представление по иконам, посвящённым чуду от иконы Божией Матери "Знамение" во время осады Новгорода суздальцами в 1170 году. Что интересно, иконописец тут изобразил не деревянный Спасский храм ХII века, а именно его "каменную версию", появившуюся в 1374 году. Таким образом, можно реконструировать некоторые детали экстерьера: трёхлопастное завершение фасадов, наличие небольшого западного притвора и двухпролётной звонницы. Судя по всему, строители обошлись без обмазки внешних стен, так что структура кладки из грубого кирпича и камня тогда была хорошо видна. В 1374 году, по окончании строительства храма Спаса Преображения, его стены изнутри покрыли тонким слоем светлой обмазки, но в таком "скудном" виде церковь простояла недолго. Уже спустя четыре года она была расписана, и эта роспись (точнее, её сохранившиеся фрагменты) сегодня превратили храм в величайший памятник мировой культуры.

Об историческом бытии храма Спаса Преображения на Ильине улице достоверно известно не слишком много, причём какие-то "последовательные" подробности относятся уже к ХIХ столетию. Так, в книге священника П. Осиновского "Историческое описание Спасо-Преображенской церкви в г. Новгороде", изданной в 1893 году, среди них: "В 1718 году новгородец посадский человек Леонтий Сыренский, желая получить себе вечных благ, дал в церковь Преображения Господня, что на Ильине улице, а именно кадило и цепи и крышка и кольца серебряные весом сто сорок четыре золотника. В 1809 году на церкви Преображения Господня сделана глава железная купцом Пискулиным. В 1812 году церковь сия отбелена известью белою. 1818 года в августе похищен антиминс из тёплой церкви, кем неизвестно. В 1858 году раскрашена церковь холодная, сделана внешняя филенчатая дверь и зонтик".

Нужно сказать, что переделки и перестройки велись на протяжении всей истории храма. Так, не позже середины ХVI столетия первоначальное трёхлопастное завершение фасадов было заменено щипцовой кровлей. Западный притвор и двухпролётная звонница тоже в своё время исчезли. На рубеже ХVIII-ХIХ столетия на месте небольшого притвора построили низкую и широкую трапезную, в 1820-х годах перед ней выросла колокольня - по мнению искусствоведов, совершенно "никакая". В трапезной устроили два придела - в честь Рождества Пресвятой Богородицы и в честь Смоленской иконы Божией Матери. Так образовалась тёплая церковь - основной же объём оставался холодным, в нём зимой не служили. Приделы в камерах на хорах были ликвидированы задолго до этого, в ХIХ веке в них находились кладовые. Несмотря на постоянные поновления и перестройки, Спасо-Преображенская церковь к 1880-м годам пришла в совершеннейшую ветхость: осыпалась штукатурка, на прихожан из арок падали кирпичи. В 1885 году её закрыли для богослужений. Речь шла даже о разборке церкви. К счастью, деньги на ремонт нашлись; храм согласно тогдашним отчётам, "благоукрасили" и в сентябре 1889 года заново освятили.

В советские годы богослужения в Спасской церкви разумеется прекратились, она подверглась музеефикации. В 1936 году - по плану возвращения ей первоначального облика - были снесены позднейшие трапезная (тёплая церковь) и колокольня. В годы Великой Отечественной войны храм чудом избежал гибели. Он находился на передовой и подвергался артиллерийским обстрелам. На фотографии 1944 года, сделанной после освобождения Новгорода от немцев, видно, что кровля церкви разрушена, стены покрыты трещинами, а юго-западный угол здания вообще почти отвалился от основного объма. В таком виде Спасская церковь вступила в свою новейшую историю. На восстановление Новгорода советское правительство выделило огромные средства, работы не прекращались ни днём, ни ночью. В 1946 году очередь дошла и до Спасо-Преображенского храма. Его реставрация осуществлялась в 1946-1948 и 1950-1951 годах под наблюдением известного архитектора-реставратора Любови Митрофановны Шуляк. По окончании реставрации храм вполне мог исполнять музейную функцию. Исследовательские работы в Спасском храме, в 1992 году включённом - в составе группы исторических памятников Новгорода и его окрестностей - в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, продолжаются по сей день. Вместе с тем церковь работает и как музей, в который с удовольствием и пользой для себя захаживают туристы.

Из журнала "Православные Храмы. Путешествие по святым местам". Выпуск №40, 2013 г.

«…Очень близок по объемно-пространственной структуре церкви Федора Стратилата храм Спаса на Ильине улице, построенный «уличанами» и боярином Василием Даниловичем. В этом храме богатого городского прихода наиболее ярко выражены черты новгородского зодчества периода его расцвета. Значительные размеры (около 15х15 м) усиливают впечатление торжественности и светской праздничности. Плоскости стен украшены трех- и пятилопастными бровками, образно повторяющими конструктивные элементы, рельефными крестами и различной формы проемами. Живописно расположенные пластические детали контрастируют с простотой и лаконичностью основного объема, усиливая выразительность храма. Все это придает ему художественную неповторимость. Увеличение декоративных деталей сочетается с упрощенным очертанием покрытия храма, которое лишено криволинейности и приобрело геометрически правильную поскатную форму, весьма целесообразную в условиях Севера…»

Источник: Пилявский В.И., Тиц А.А., Ушаков Ю.С. История русской архитектуры: Учебник для вузов. - М.: Архитектура-С, 2003, стр. 161

История русской архитектуры - Пилявский В.И., Тиц А.А., Ушаков Ю.С. - 2003

«…Следующий по времени памятник столичной монументальной живописи приходится изучать уже не на константинопольской почве. Это роспись церкви Спаса Преображения в Новгороде, возникшая в 1378 году и принадлежащая знаменитому Феофану Греку. Обычно включаемая в историю древнерусского искусства, данная роспись в действительности является произведением чисто греческого и притом константинопольского мастерства. В пользу этого говорят не только стилистические особенности фресок церкви Спаса, но и все сообщения современников о греческом художнике.

Основными источниками здесь служат летописные свидетельства и письмо инока Епифания к тверскому игумену Кириллу, написанное около 1415 года. На их основе воссоздается следующая картина жизни и творчества Феофана. Он родился, вероятно, в 30-х годах XIV века и умер между 1405 и 1415 годами. На протяжении своей долгой жизни Феофан расписал ряд церквей в Константинополе, Халкидоне, Галате, Кафе, Новгороде, Нижнем Новгороде и Москве. Он был также опытным миниатюристом, украсившим, в частности, изображением Софии Константинопольской принадлежавшее Епифанию Четвероевангелие. Фрески Спаса Преображения в Новгороде — самая ранняя из его русских работ, упоминаемых летописью. В 1395 году он приступил, вместе с Семеном Черным и своими учениками, к росписи церкви Рождества Богородицы с приделом Лазаря в Московском Кремле, в 1399 году расписывал с учениками Архангельский собор, где изобразил на стене город, и в 1405 году, со старцем Прохором с Городца и Андреем Рублевым, — Благовещенский собор в Московском Кремле. Среди фресок последнего фигурировали сцены Апокалипсиса и Древо Иессеево. В Москве им был расписан также терем князя Владимира Андреевича, на стене которого он представил вид Москвы. По словам лично знавшего его Епифания, Феофан был человеком выдающегося, острого ума. Называя его философом «зело хитрым», Епифаний в особенно восторженных тонах говорит о его манере писать. В отличие от русских иконописцев, постоянно глядевших на копируемые образцы, Феофан писал легко и быстро, словно играя кистью. Во время работы он ходил взад и вперед и непринужденно разговаривал со всеми приходящими.

Эта характеристика Феофана как человека и художника целиком подтверждается фресками церкви Спаса Преображения, представляющими один из величайших памятников византийского искусства. Их смелая, широкая манера письма свидетельствует об огромном мастерстве Феофана и его стихийном живописном темпераменте. К сожалению, фрески Спаса Преображения дошли до нас в очень фрагментарном виде. К тому же часть из них пострадала во время последней войны. Из-за случайности находок крайне трудно восстановить систему росписи церкви. В куполе и барабане представлены Пантократор, ветхозаветные праотцы, пророк Илия, Иоанн Предтеча, архангелы и серафимы.

Далее фрески шли расположенными один над другим семью или восемью регистрами, причем в нижних регистрах помещались, как обычно, изображения святых, верхние же регистры и своды были заполнены евангельскими композициями и полуфигурами пророков. В апсиде сохранились фрагменты святительского чина с обращенными к центру фигурами и разрозненные части Евхаристии: головы восьми апостолов, остатки велумов и колонн. Над апсидой помещалось Сошествие св. Духа, над горним местом сохранились фрагменты фигуры Христа на троне. На южной стене вимы и на восточной стене южного рукава трансепта открыты полуфигуры трех пророков в медальонах. На южном алтарном столбе уцелела часть фигуры Богоматери из Благовещения, а на сводах и прилегающих стенах фрагменты евангельских сцен: Крещение, Рождество Христово, Сретение, Проповедь Христа апостолам. В диаконнике написаны святители, из которых опознается св. Спиридон в шапочке. 

На стенах, столбах и арках самой церкви видны полустершиеся остатки фигур и полуфигур святых: Алексей человек Божий, мученик Геласий, мученик Сергий и неизвестный святой в арочных проемах над жертвенником, два воина на западной стене в северном рукаве трансепта, Иулитта с малюткой Кириком и св. Фекла на прилегающей к южной стене арке, св. Варвара и неизвестная царица на арках под хорами. Лучше других, наряду с фресками купола и барабана, сохранились фрески в Троицком приделе на хорах: Троица, пять столпников, фигура Макария Египетского, св. Акакий, Арсений Великий, Иоанн Лествичник, Варсонофий, Ефрем Сирин, два святителя, полуфигура Богоматери в типе Знамения и архангел Гавриил.

Если византийские художники обычно изображали святых успокоившимися, принявшими все догматы церкви, не испытывающими никаких терзаний и сомнений, откуда проистекала их душевная уравновешенность, то совсем по-иному трактует своих святых Феофан. В них все бурлит и клокочет. Они непрестанно борются с охватывающими их страстями. И эта борьба дается им дорогой ценой. Познав соблазны мира, они уже утратили наивную веру, для них обретение этой веры есть дело тяжких нравственных усилий. Им надо всходить на высокие столпы, чтобы удалиться от злого мира и приблизиться к небу, чтобы подавить свою плоть и греховные помыслы. Отсюда их страстность, их полный драматизма пафос. Слишком гордые, чтобы поведать о своей внутренней жизни другим, они замкнулись в броню созерцательности.

Все фрески церкви Спаса Преображения написаны необычайно легко и уверенно. Жидкие краски нанесены тонким слоем, мазок отличается поразительной свободой и непринужденностью. Колорит скупой, сдержанный. Доминирующий тон красновато-коричневый. Перед ним отступают на второй план зеленовато-желтые, бледно-фиолетовые, желто-коричневые, серовато-розовые, серовато-зеленые и белые тона. Некоторые из фигур целиком выполнены в одном красно-коричневом тоне, данном в различных градациях. Поверх этого основного красочного слоя широкими мазками наложены белые и голубоватые блики и черные и серые движки. Именно они и составляют главный нерв бесподобного мастерства Феофана. Они лепят форму, они всегда попадают в нужную точку, они полны динамизма, они играют ту же роль, какая им принадлежит в картинах Франца Хальса.

Но если у Хальса все живописные приемы ориентированы на то, чтобы передать явление в его физическом аспекте, у Феофана они служат совсем иным целям. Его живописная фактура лишь средство для усиления иллюзионизма глубоко одухотворенных образов. Подобно привидениям вырисовываются на серебристо-лиловом фоне изображенные им фронтальные фигуры святых, не имеющие ни реального объема, ни реальной тяжести. Главный акцент поставлен на лицах, которые с предельной силой выражают созерцательный дух восточного христианства. И стоит только сопоставить эти замечательные головы с отдельными фресками и мозаиками Кахрие джами, чтобы сразу стало ясным константинопольское происхождение Феофана…»

Источник: Лазарев В. Н. «История византийской живописи» на сайте «Христианство в искусстве»

[IX.4. Феофан Грек: церковь Спаса Преображения в Новгороде и деисусный чин Благовещенского собора Московского Кремля] - Лазарев В. Н., История византийской живописи